Тарас Плахтій

Динамічні мережі. Теорія та технологія.

Политическая организация как результат становления и развития субъектности большой группы

Читать / скачать в формате PDF

Одной из важнейших задач, которые стоят перед современным украинским обществом является построение эффективных и результативных организаций во всех сферах его жизнедеятельности с учетом неизбежного перехода в ближайшем будущем к экономике 4 – 6 технологических укладов.

С точки зрения системного подхода [1], такие организации должны строиться как мультиразумные системы социальной модели, обладающие коллективной субъектностью, в противовес доминирующим сейчас организациям биологической модели с одним разумом и достаточно распространенным еще организациям механистической модели с внешним разумом. Бесспорно, процесс распространения организаций – мультиразумных систем социальной модели, будет достаточно длительным и самопроизвольно начнется из высокотехнологичных корпораций в сфере бизнеса. Однако, по нашему мнению, необходимым условием ускоренного развития украинского общества является построение субъектных новых или реорганизация с целью приобретения субъектности существующих политических партий, как институций, которые, согласно Конституции Украины, формируют выборные и исполнительные органы власти всех уровней.

Создание политических организаций – мультиразумных систем социальной модели с коллективной субъектностью требует разработки соответствующих социальных технологий, которые, в свою очередь, должны базироваться на результатах научных исследований природы таких систем, дающих представление о взаимоотношениях их разумных элементов, механизмах согласования интересов и позиций этих элементов, координации их дальнейшего коллективного движения в согласованном направлении.

Междисциплинарное исследование коллективных организационных субъектов требует выбора наиболее оптимальной модели, которая смогла бы интегрировать разрозненные представления о них с позиции каждой отдельной дисциплины в многогранный целостный образ, а также – отразить совокупность основных аспектов таких субъектов и представить взаимозависимость между ними.

В нашей предыдущей публикации по этой тематике [2] мы выбрали за основу многомерную модель личности итальянского врача – философа Роберто Ассаджиоли [3], который обобщил большую часть исследований и разработок в области изучения человеческой психики под разными углами зрения за предыдущий период (схема 1, А). Она, будучи далекой от совершенства и завершенности, стала более содержательной и близкой к действительности, чем предыдущие модели. Такая модель структуры внутреннего мира человека включает в себя, согласовывает между собой и сводит воедино результаты различных наблюдений и экспериментов.

Одним из первых ученых, которые системно подошли к изучению коллективных субъектов, был Гюстав Лебон [4]. По его мнению, моральные и интеллектуальные особенности, совокупность которых выражает душу народа, представляют собой синтез всего его прошлого, наследство всех его предков и побудительные причины его поведения. В отдельных индивидов одного и того же этноса они кажутся столь же изменчивыми, как черты лица: но более длительное и внимательное наблюдение показывает, что большинство индивидов одного и того же этноса всегда обладает определенным количеством общих психологических особенностей, на столько же крепких, как анатомические признаки, по которым классифицируются виды. Как и эти последние, психологические особенности воспроизводятся механизмами наследственности с завидной точностью и постоянством. Этот агрегат совместных психологических особенностей составляет то, что называется национальным характером. Что бы человек ни делал, пишет Лебон, он всегда и прежде всего является представителем определенного этноса – неслучайно возникшей исторической общности. Они могут также отличаться по этническим, религиозным, языковым, возрастными и другими культурными признаками. Тот запас идей и чувств, который приносят на свет все индивиды одного и того же этноса, образуют душу народа. Невидимая в своей сущности, эта душа есть очень видимая в своих проявлениях, так как в действительности она управляет эволюцией народа. Лебон считает, что общность чувств, идей, верований и интересов, которая создавалась медленными наследственными накоплениями, предоставляет психическому складу народа большое сходство и большую прочность, обеспечивая ему в то же время огромную силу.

Фактически речь идет о социетальной психике, с помощью которой социум в состоянии идентифицировать себя с самим собой и которую, в частности, исследуют в своих работах Елена Донченко и Эдуард Афонин – основатели украинской школы архетипики. Они рассматривают ее как структурную модель историко-культурного комплекса социетальных установок и форм мировосприятия и поведения, которая выполняет неосознанно-регулятивную функцию в жизни социума [5,6,7].

Исследуя такие процессы в социологии, французский социолог Пьер Бурдье ввел в широкий научный оборот понятие габитуса, как совокупности прочных приобретенных предрасположенностей, диспозиций, предназначенных для функционирования в качестве принципов, которые порождают и организуют практики и представления, которые объективно приспособлены для достижения определенных результатов, но не предполагают сознательной нацеленности на эти результаты и не требуют особого мастерства [8]. Габитус – целостная система диспозиций восприятия, оценивания, классификации и действий, результат опыта и интериоризации индивидом социальных структур, носящая неосознанный характер. Габитус является результатом индивидуальной истории и социального опыта индивида. Действие формируется на основании субъективной оценки объективных возможностей, сочетание желаемого и возможного.

Принципиальным моментом является то, что габитус целостен и не может быть разложен на отдельные составляющие его диспозиции, поскольку выражает один общий принцип, стиль, проявляющийся во всех практиках индивида и переносимый из одной сферы в другую, задавая их взаимную согласованность. Габитус производится средой, следовательно, сходные условия, т.е. позиции индивида генерируют сходные габитусы членов группы, класса. Таким образом, «социальный класс — это класс схожих условий, а также класс индивидов, обладающих сходным габитусом. Следовательно, практики членов группы изначально координированы сходством габитуса, выступающим основой спонтанной солидарности.

Вводя понятие габитуса, Бурдье пытается снять традиционное для социологии противопоставление социальной структуры и личных практик индивида: с одной стороны, габитус – это внутренние схемы восприятия, оценивания, классификации и деятельности, свойственные индивиду, с другой – это интериоризированные социальные отношения, усвоенные и присвоенные социальными агентами.

Важной для нас является тезис о том, что габитус обеспечивает воспроизводство социальных институтов: структура института вписывается во внутреннюю структуру индивида и впоследствии воспроизводится в будущих его практиках. Габитус вписывает индивида в существующие социальные структуры, генерируя практики и представления так, что они оказываются объективно адаптированными к социальным отношениям, продуктом которых и есть. Габитус обеспечивает не только воспроизведение, но и определенную изменчивость социальной структуры в практиках индивида, поскольку детерминирует практики не непосредственно, но путем изначально заданных принуждений, ограничений, представлений о возможном, вероятном и невозможном.

Междисциплинарный подход к данной проблеме обусловливает терминологические несогласованности, наиболее критической из которых является понимание самого понятия коллективной субъектности.

Российский социальный психолог Игорь Сушков в своей книге [9] разграничивает предметы двух научных дисциплин: общей психологии, которая рассматривает личность как субъект деятельности, и социальной психологии, в центре которой стоит личность, как субъект социально-психологических отношений. По его мнению, главной целью реализации человеческих взаимоотношений служит формирование коллективных субъектов социальной системы, которое осуществляется в процессе общения людей и социального обмена, проходящего между ними. По мнению автора, именно благодаря своей способности к самоорганизации субъект, который становится элементом социальной системы, превращает ее, чем отличает от всех других систем и задает импульс не только ее сохранения, но и дальнейшего развития. В основе его подходов к анализу коллективной субъектности лежит тезис о том, что базовой единицей анализа коллективного субъекта является деятельностно опосредованные межличностные отношения, описание которых фактически является описанием коллективного субъекта. С этих позиций, любая социальная группа в центре внимания исследователя социальных процессов выступает, прежде всего, как коллективный субъект отношений. Автор приходит к выводу, что субъектность как социальной группы, так и личности состоит в том, что они не просто подчиняются требованиям внешнего мира, они своим индивидуальным способом решают противоречие, возникающее между сообществом, личностью и действительностью.

В то же время, наше понимание коллективного политического субъекта сформировано на базе другого подхода, в основу которого заложено определение субъектности экономических систем, предложенное украинским ученым Богданом Мизюком [10]. Организационным политическим субъектом мы считаем наделенный чувством, сознанием и волей активный мультиразумный социальный организм, который способен самовоспроизводиться в течение длительного времени и может познавать и изменять мир: адекватно воспринимать информацию из внешней и внутренней среды; осуществлять в рациональной плоскости ее обработку и анализ; осознавать собственные интересы; циклически осуществлять нормативное планирование для их реализации, которое заключается в открытом выборе средств, задач, целей и идеалов; целенаправленно действовать в соответствии с выработанными и принятыми планами.

Практические подходы к созданию субъектных организаций рассматривает теория социальных технологий [11], которые, по занимаемому ими месту в обществе, можно рассматривать в четырех аспектах: как социальные институты, то есть наиболее рациональные формы организации совместной деятельности людей; как социальные процессы, то есть целенаправленные изменения социальных явлений в пространстве и времени; как социально-преобразующую деятельность, направленную на преобразование социальных объектов со стороны ее субъектов; как социальные системы, то есть цельные социальные структурно-функциональные образования. Такими образом, любая социальная технология, сочетая в себе указанные четыре аспекта, представляет собой своеобразный конгломерат таких сущностей, то есть он одновременно является и социальным институтом с его нормативной системой, и социальным процессом, последовательно протекающим в несколько стадий, и социально-преобразующей деятельностью, направленной на запланированное преобразования социальных объектов, явлений и процессов, и, наконец, социальной системой, которая обладает структурно-функциональной определенностью.

Целью публикации является создание модели коллективной субъектности организаций в архетипическом измерении и определение ее базовых аспектов, которые смогут стать основой для формирования целостного комплекса социальных технологий функционирования политических организационных субъектов.

Для создания модели коллективного субъекта внесем ряд изменений в модель личности Роберто Ассаджиоли (см. Схему 1, Б).

Будем считать, что среднее бессознательное содержит две основные составляющие. Первая из них – индивидуальное бессознательное – непосредственно контактирует с полем сознательного и включает уникальные психические компоненты того или иного индивида (память, личный опыт, приобретенный набор компетенций и т. п.), а вторая – включает психические компоненты, содержащие в концентрированном и обобщенном виде исторический опыт этноса, нации, цивилизации. Таким образом, уникальными для одной личности в рамках определенного общества будем считать ее поле сознательного и индивидуальное бессознательное.

Схема 1

Схема 1. Схема личности Роберто Ассаджиоли (А) и ее упрощенная версия (Б).

 

Все остальные компоненты бессознательного модели Роберто Ассаджиоли, включая коллективное бессознательное, будем считать составляющими интегрального бессознательного, которое вместе со второй частью среднего бессознательного (бессознательного социетальной психики), тождественно для индивидов одного общества. Таким образом группа индивидов одного общества любой численности является «погруженной» в идентичное интегральное бессознательное – оно охватывает всех ее членов. Такое видение хорошо коррелирует как с понятием национального характера Лебона, так и с понятиями социетальной психики и габитуса.

Предложенный подход позволяет создать модель коллективного субъекта, разместив поля сознательного его элементов – индивидов вместе с их индивидуальными бессознательными в общее для них всех интегральное бессознательное (схема 2).

Схема 2

Схема 2. Модель коллективного субъекта.

 

Сообщество, участники которого образуют коллективный субъект, будем считать базовым сообществом. В рамках этого исследования рассматриваются базовые сообщества, образованные индивидами, которые принадлежат к одному этносу, нации или цивилизации, то есть которые являются носителями одинаковых компонентов бессознательного социетальной психики соответствующего уровня.

Предлагаемая модель хорошо коррелирует с представлениями Лебона о психологии толпы, в частности с его «психологическим законом духовного единства толпы», в котором говорится о том, что при определенных обстоятельствах собрание людей приобретает совершенно новые черты, отличающиеся от тех, которые характеризуют отдельных индивидов, участвующих в этом собрании [4]. Сознательная личность исчезает, причем чувства и идеи всех отдельных единиц, образующих целое, которое называется толпой, приобретают одно и то же направление. Лебон утверждал, что именно так образуется коллективная душа, имеющая, конечно, временный характер, но и очень определенные черты. Собрание в таких случаях становится тем, что он называл организованной толпой или толпой одухотворенной, составляющей единое существо, которое и подчиняется закону духовного единства толпы. Таким образом, по Лебону одушевленная толпа представляет собой временный организм, образовавшийся из разнородных элементов, которые на одно мгновение объединились вместе, подобно тому, как объединяются клетки, входящие в состав живого тела и образующие путем такого объединения новое существо, которое обладает свойствами, отличающимися от тех, которыми обладает каждая клетка в отдельности. Причем Лебон считал, что численность толпы может начинаться с нескольких людей, собравшихся вместе и теряющих способность к критическому мышлению, которым все они обладают в одиночку.

Поля сознательного индивидов – участников базового сообщества объединены в той или иной степени общей коммуникативной площадкой, в рамках которой происходит обмен информацией между ними. Особенности этого обмена детально изучает общая теория коммуникации с ее многочисленными научными направлениями. Мы же в данном исследовании обоснуем наше предположение о том, что именно структура коммуникативной площадки определяет внешние качества большой группы людей, объединенных произвольной идеей или целью.

Определим ключевые аспекты, которые лежат в основе и разворачивают сущность представленной модели коллективного субъекта:

  1. Психика индивидов – участников базового сообщества любой численности содержит идентичное для них всех интегральное бессознательное. Его наличие является естественным свойством всех человеческих сообществ, которое обусловливает возможность появления и существования коллективной субъектности, как эмерджентного свойства жизнедеятельности базового сообщества. Таким образом, появление коллективного субъекта является результатом или продуктом жизнедеятельности базового сообщества. Это хорошо коррелирует с видением И. Сушкова [9], который рассматривает коллективную субъектность как результат установления совокупности социально-психологических отношений между элементами социальной системы, которые формируются в процессе их совместной деятельности.
  2. Необходимым условием появления и существования коллективного субъекта является наличие устойчивой коммуникативной площадки как поля коллективного сознательного базового сообщества, объединяющего определенные сегменты полей сознательного его участников – индивидов. В рамках такой площадки внимание членов сообщества периодически фокусируется на одинаковых психических объектах (образах, идеях), а уровень его организации определяется наличием, надежностью и эффективностью обратных связей, обеспечивающих возможность для каждого из включенных в него участников модерировать его содержание и получать временный доступ к индивидуальному бессознательному (памяти, опыту, компетентности) других участников.

Наша одновременная принадлежность к большому количеству групп разной численности, которые пересекаются или охватывают друг друга, позволяет говорить о наложении или взаимной вложенности субъектностей, что обусловливает формирование множества идентичностей у членов современного общества.

  1. Коллективная субъектность возникает вследствие синхронизации части сознательных и бессознательных психических процессов у индивидов – членов базового сообщества. Это значит, что появление и существование коллективного субъекта обусловлено способностью индивидов – участников базового сообщества самостоятельно или под влиянием определенных внешних или внутренних факторов синхронизировать концентрацию своего внимания на определенных реальных или виртуальных объектах, находящихся в пределах их общей коммуникативной площадки, а также изменять информационное содержимое этой площадки путем трансляции в него осознанных объектов из собственных индивидуального и интегрального бессознательных. В свою очередь, синхронизированные поля сознательного членов базового сообщества обусловливают синхронизацию процессов активации резонирующих с ними архетипов интегрального бессознательного, в которое «погружены» все участники взаимодействия, актуализацию и осознание соответствующих этим архетипам ценностей, что, в совокупности, статистически предопределяет их выбор однотипных поведенческих схем и стратегий.

Модель и архетипические механизмы такой синхронизации мы представили в нашем исследовании [2].

  1. Уровень организационной сложности, формат и временные параметры функционирования коммуникативной площадки, как коллективного поля сознательного базового сообщества, определяют эффективность и результативность синхронизации психических процессов у индивидов – ее участников и обусловливают уровень развития и основные качества коллективного субъекта, образующегося в результате жизнедеятельности такого сообщества.

Таким образом, базовые сообщества могут образовывать коллективные субъекты разного уровня развития и с различными свойствами, которые определяются организационными инструментами и социальными технологиями, использующимися для упорядочения взаимодействия индивидов – участников этих сообществ.

  1. Ключевым фактором, определяющим направление процессов синхронизации психической деятельности индивидов – членов базового сообщества, является характер соотношения их позиций взаимодействия, которые обусловлены их формальными и неформальными групповыми статусами.

По нашему мнению, в этом контексте следует сосредоточиться на двух противоположных соотношениях: 1) соотношениях позиций взаимодействия «равный с равным», которые, как правило, имеют место на предконфликтных стадиях развития группы; 2) соотношениях позиций “ведущий-ведомый» или «лидер-подчиненный», которые формируются после стадии конфликта (схема 3, более детальное ее описание см. ниже – в п. 10). Каждая пара перечисленных позиций активирует различные архетипы интегрального бессознательного в психике участников взаимодействия, которые, в свою очередь, актуализируют соответствующие им ценности, что существенно влияет на вероятность избрания этими участниками тех или иных поведенческих схем и стратегий.

Схема 3

Схема 3. Влияние групповой динамики в малой группе на структуру ее коммуникативной площадки и регресс субъектности.

 

Переход от позиций взаимодействия «равный с равным» к позициям «лидер-подчиненный» обусловливается ходом естественной групповой динамики, формируется на стадии конфликта, фиксируется на последующих стадиях развития группы и приводит к регрессу ее коллективной субъектности – сокращению базы субъектности от полного состав малой группы к одному лидеру. Теоретические, методологические и технологические подходы к стабилизации и удержанию во времени взаимодействия участников больших групп в позициях «равный с равным» представлены в наших публикациях [12, 13, 14].

В случае тождества позиций взаимодействия всех участников сообщества, их психическая деятельность синхронизируется на основе одинаковых архетипов, что обусловливает актуализацию одинаковых ценностей, на основе которых они выбирают тождественные поведенческие схемы и стратегии во время пребывания в сообществе.

Если же позиции взаимодействия участников отличаются и составляют функциональную пару «лидер-подчиненный», то их психическая деятельность синхронизируется на основе антагонистических пар архетипов, что обусловливает актуализацию различных ценностей у каждого из участников взаимодействия, на основе которых они выбирают диаметрально противоположные поведенческие схемы и стратегии во время пребывания в базовом сообществе. Это вызывает когнитивный диссонанс в распределенной по участникам психике коллективного субъекта, нарушая в той или иной степени его целостность и адекватность.

Подробнее упомянутые архетипные механизмы выбора поведенческой реакции на внешний вызов были представлены в нашей модели архетипного управления социальными системами [12].

Такое видение хорошо коррелирует с ситуационным подходом социальной психологии, который был представлен американскими учеными Л. Россом и Р. Нисбеттом в их книге [15]. Авторы доказывают, что позиции взаимодействия индивидов формируются и системно воспроизводятся в соответствующих ситуациях взаимодействия с их контекстами, которые и обусловливают их выбор наиболее подходящих этим ситуациям и контекстам поведенческих схем и стратегий.

  1. Существование интегрального бессознательного базового сообщества является непрерывным во времени. Существование коммуникативных площадок в базовых сообществах физически всегда прерывное (дискретное), что ставит под вопрос саму возможность существования коллективных субъектов. Например, взаимодействие работников предприятий бизнеса и государственных учреждений происходит ежедневно в течение рабочего времени, общие собрания членов подразделений политических организаций могут продолжаться в течение нескольких часов в месяц, толпа находится под гипнотическим влиянием харизматического лидера еще меньше времени, а пребывание индивидов в коммуникативной площадке общины, нации, цивилизации происходит только во время их «подключения» к средствам массовой информации соответствующего типа и уровня. Поэтому непрерывность существования коммуникативной площадки конкретного базового сообщества обусловлена наличием сформированного в психике участников ее образа, который содержится там в течение определенного времени. Очевидно, что длительное отсутствие повторного «подключения» к коммуникативной площадке во всех случаях приводит к размыванию виртуального образа сообщества и к уменьшению его влияния на выбор поведенческих схем и стратегий.

И. Сушков в своей книге [9] определяет образ как мостик между миром объекта и миром субъекта, который согласовывает их с задачами сохранения социальной целостности. Образ включает в себя не только и даже не столько результат работы соответствующих анализаторов. Образ, как результат перцепции, включает в себя то, что стало видимым и одновременно установленным самим субъектом. Он отражает как систему отношений элементов объекта, так и состояние воспринимающего субъекта, в соответствии с его потребностями. Это может относиться как к образу объекта, который появился непосредственно перед субъектом, так и к воображаемому самим субъектом продукту прошлого моделирования им окружающего мира. Образ выделяет и интегрирует в себе все существенно важное, что реализуется в отношениях субъекта и объекта. Поэтому он становится универсальной основой для согласования мироощущения человека с объективными реалиями. И. Сушков считает, что для осуществления непрерывности жизнедеятельности социального субъекта обще-социальное содержание образа должно присутствовать в виде соответствующих элементов структуры взаимоотношений этого субъекта. Он предлагает трехкомпонентный подход к рассмотрению этой структуры, которая, при таких обстоятельствах, включает познавательную, эмоциональную и поведенческую стороны человеческих взаимоотношений.

Таким образом, сформированный и сохраненный в психике участников сообщества его образ способен актуализировать и поддерживать активность взаимосвязанных с ним архетипов и соответствующих им ценностей, которые могут в течение достаточно длительного времени удерживать в соответствующих рамках поведение участников в промежутке между их коллективным взаимодействием в рамках этого сообщества, например, во время их пребывания в других группах, активирующих наборы других архетипов и ценностей в текущих ситуациях. В таком случае выбор индивидуумом поведенческих схем и стратегий в конкретной ситуации носит вероятностный характер и определяется уровнем активации соответствующих ей архетипов обеими сообществами и совокупным влиянием человеческих взаимоотношений, связанных с образами этих сообществ.

  1. Сознательное групповое «я», по нашему мнению, представляет собой точку самосознания базового сообщества как целостного субъекта. Эта точка погружена в поток смыслов коммуникативной площадки или ее виртуального образа как коллективного поля сознательного базового сообщества. Она, после своего появления, существует в психике участников в течение достаточно длительного времени, что позволяет отождествить ее восприятия с восприятием интеграции в контексте методологии И. Адизеса [16].

Раскрывая это понятие, он исходит из существования постоянной человеческой потребности принадлежности к определенному сообществу. Адизес утверждает, что такая потребность существует всегда, что она порождает постоянные и непрерывные взаимосвязи между людьми и не требует дополнительной энергии. По его мнению, собственно от такой взаимосвязанности рождается цель, которую он определяет как результат или процесс, который человек хочет достичь за определенное время.

То есть цель является результатом или следствием нашей взаимосвязанности, которая существовала всегда. Автор утверждает, что мы живы благодаря нашему сознанию и тому, как мы используем нашу взаимосвязанность для достижения цели, придающей смысл нашей жизни. Чем сильнее наше сознание и чем больше мы осведомлены о нашей взаимосвязанности с тем, что происходит вокруг нас, тем больше мы придаем нашей жизни смысла.  Более того, это «вокруг нас» может простилаться на тысячи миль и касаться жестокостей, происходящих в далеких от нас странах. Чем мы сознательнее, считает Адизес, тем в большей мере мы осознаем нашу взаимосвязанность, тем более мы понимаем, что в нашем существовании мы имеем общую цель. Чем более мы интегрированы с нашей средой, тем сильнее мы все ощущаем себя с ней единым целым, тем полнее становится наша жизнь. Жить — это значит помогать другим и получать помощь самому, быть сознательно независимым и быть частью общего целого. Чем больше это общее целое, тем «больше» мы сами, подытоживает автор.

  1. Высшее Я, по нашему мнению, и представляет собой коллективную субъектность, как надсистемную сущность, которая возникает как эмерджентное свойство жизнедеятельности базового сообщества. Эта субъектность является тождественной с высшим Я каждого участника сообщества и находится, согласно видению Роберто Ассаджиоли [3], над потоком мыслей и физическим состоянием коммуникативной площадки – она не поддается их влиянию. Сознательное групповое «я», как ощущение взаимосвязанности и принадлежности можно рассматривать как отражение или проекцию высшего Я на коллективное поле сознательного группы – коммуникативную площадку. Существование высшего Я практически невозможно идентифицировать непосредственно, так как нейроны мозга не имеют представления о его существовании, или так, как отдельный муравей не имеет представления об устройстве муравейника. Каждый индивид сообщества стремится познать и слиться с высшим Я.

Таким образом, мы можем предположить, что высшее Я индивида тождественно с высшим групповым Я сообществ различной численности, что делает его интегрирующим фактором всего человечества. Высшее Я, по нашему мнению, имеет голографическую способность тождественно отображаться как одним человеком, так и человеческими сообществами любой численности, включая всем человечеством.

В этом контексте решения поставленной в начале проблемы создания субъектных организаций заключается в формировании сознательного группового «я» как максимально четкой и выразительной проекции высшего Я на коллективное поле сознательного путем настройки коммуникативной площадки соответствующими организационными инструментами и социальными технологиями.

  1. Образ конкретного базового сообщества в психике его членов в общем случае формируют две достаточно независимые составляющие. Первой составляющей является содержательное и смысловое наполнение как целостный информационно-логический модуль [2], изменение которого позволяет управлять базовыми сообществами как социальными системами по целям [17]. Второй составляющей является организационная культура, формируется на базе выбранной организационной структуры, как совокупности алгоритмов и правил взаимодействия индивидов – участников базового сообщества. Именно эти правила и алгоритмы определяют сущность, эмоциональную направленность, однородность и упорядоченность социально-психологических взаимоотношений, которые формируются в процессе взаимодействия участников базового сообщества. Изменение организационной культуры всегда является результатом реструктуризации социальной системы, что можно считать, по сути, управлением ею по структуре [17], которое меняет ее эмерджентные свойства – основные внешние качества.
  2. Захват или узурпация коммуникативной площадки происходит в базовых сообществах в результате естественного процесса ранжирования статусов их участников, который обусловливает локализацию субъектности на их лидерах. Малая группа является первичной площадкой процесса ранжирования статусов и, соответственно, локализации субъектности на лидере. Ранжирование малых групп в больших группах любого размера по своей сути воспроизводит ранжирование претендентов на лидерство в малых группах. Это, собственно, и происходит в результате локализации субъектностей последних на их лидерах, что отождествляют себя с этими группами [18] и действуют на межгрупповом уровне точно так же, как внутри собственных групп, проявляя таким образом свою биологическую природу.

Результатом локализации субъектности базового сообщества на ее лидере является дисфункция ее коммуникативной площадки за счет установления лидером единоличного контроля над процессами обращения информации внутри группы и доступом к ней, что дает ему возможность манипулировать альтернативами и обусловливает системную пассивацию и атомизацию остальных участников. Тождественные процессы происходят и на межгрупповом уровне, а их результат, например, в политических партиях, идентифицируется как действие «железного» закона олигархизации Михельса.

Процесс локализации субъектности малой группы представлен на схеме 3.

На кратковременной стадии знакомства участники группы взаимодействуют в позициях равный с равным и могут одинаково влиять на содержание коллективного сознательного группы вследствие наличия у каждого из них равного доступа к общей коммуникативной площадке.

На стадии образования клик каждый претендент на лидерство в группе формирует коммуникативную площадку своей микрогруппы – клики, которая становится базой для появления собственной субъектности и находится под его абсолютным контролем, что позволяет ему формировать групповую рамку и управлять другими участниками клики. Фактически, на этой стадии начинается дисфункция коммуникативной площадки малой группы вследствие того, что ее участники взаимодействуют на уровне этой площадки не напрямую, а опосредованно – через лидеров клик, к которым они принадлежат. На стадии конфликта проявляется победитель – неформальный лидер группы, которому подчиняется большинство ее участников после признания его лидерства и разрушения остальных клик. Несогласные с такой развязкой другие претенденты на неформальное лидерство в группе покидают ее.

После короткой стадии нормотворчества работа группы стабилизируется, а уровень дисфункции ее коммуникативной площадки определяется присущим победителю типом лидерства. Однако, в любом случае, субъектом малой группы на стадии стабилизации является ее лидер, который, как правило, реализует свою абсолютную власть в ней через собственную клику.

Таким образом происходит локализация субъектности малой группы на ее лидере – он «перетягивает» коммуникативную площадку на себя, модерирует ее наполнение и устанавливает ограничения другим участникам по влиянию на ее содержание, воспринимая их несанкционированную активность как посягательство на свой лидерский статус.

Все это позволяет сделать вывод о том, что межличностные и межгрупповые конфликты, как инструмент ранжирования претендентов на неформальное лидерство, являются основной причиной дисфункции коммуникативной площадки базового сообщества, что обусловливает сужение круга носителей – то есть регресс коллективной субъектности, возникающей в процессе жизнедеятельности этого сообщества.

В нашей публикации [12] мы показали, что удержание участников групп в позициях взаимодействия «равный с равным» возможно только на предконфликтной стадии их развития, а именно в результате установления в них динамического равновесия и, соответственно, квазистабильного состояния на стадии образования клик.

  1. Сообщества различной численности неформально (не директивно, без прямого принуждения, «мягкой» силой) управляются по-разному.

Малые группы управляются неформальными лидерами, которые обладают абсолютной властью над всеми другими их участниками.

Собранные физически толпы численностью от нескольких индивидов легко управляются харизматическими лидерами, которые гипнотизируют, очаровывают их, озвучивая управляющие идеи.

Большие физически рассредоточены группы в течение длительного времени управляются сложными комплексами логично структурированных идей на базе мифов и верований, которые органически вытекают из социетальной психики, представляют собой концепции, идеологии, религии, мировоззрения и периодически транслируются в тот или иной способ участникам этих групп уполномоченными носителями соответствующего институционального статуса.

В информационном обществе массы управляются калейдоскопической сменой мимолетных виртуальных образов, формирующихся и структурирующихся таким способом, который позволяет влиять на поведение людей и обеспечивает статистически определенный результат их выбора в заданных областях жизнедеятельности.

Все это позволяет утверждать, что политический субъект в составе большой группы должен быть способен к коллективному критическому мышлению и иметь механизмы защиты как от узурпации власти неформальными лидерами в его подразделениях в составе малых групп, так и от превращения в толпу, управляемую харизматическими лидерами или институционально – путем трансляции идей. Причем эти механизмы должны функционировать автоматически, обеспечивая самоуправление и развитие такого субъекта, а также его автопоэзис – непрерывное воспроизводство самого себя в окружающей среде.

  1. Анализ представленной на схеме 2 модели коллективного субъекта приводит к выводу, что коммуникативная площадка, как поле коллективного сознательного, может надежно функционировать только в составе малых групп численностью до 12-15 человек. Дальнейшее увеличение числа членов сообщества, «подключенных» к коммуникативной площадке, обусловливает ее дисфункцию, которая проявляется в невозможности обсуждать и искать решения задач, стоящих перед таким сообществом, без лидеров со своими кликами или внешних модераторов, которые упорядочивают взаимодействие и могут существенно влиять на совместно выработанные решения, манипулируя альтернативами.

Это устанавливает ограничения по численности для создания субъектных организаций и позволяет приобретать коллективную субъектность только организациям в составе малых групп, что соответствует представлениям о «трагедии общего» [19] и результатам исследований логики коллективных действий [20]. Преодоления этого ограничения позволит строить субъектные политические организации в составе больших групп.

Анализ представленной нами модели позволяет утверждать, что существуют три принципиально отличные типы коллективной субъектности, исследование которых основывается на различных научных подходах, а формирование требует различных организационных инструментов и соответствующих им социальных технологий.

Первый – самый простой тип коллективной субъектности составляет индивидуальная субъектность, модель которой, собственно, и предложил Роберто Ассаджиоли. Такая субъектность естественным образом формируется во всех организациях в результате ранжирования, что обусловлено биологической природой их членов.

Вторым типом коллективной субъектности обладает малая группа, которая способна формировать и удерживать в течение достаточно длительного времени устойчивую и функциональную коммуникативную площадку (схема 2). Субъектность малой группы в процессе ее жизнедеятельности за определенный промежуток времени, длительность которого зависит от реализованного в ней типа лидерства, естественным образом регрессирует к субъектности индивида – ее неформального и / или формального лидера (схема 3).

Третьим типом субъектности обладают мультиразумные системы социальной модели [1], которые объединяют большие группы людей. Базовой целью их существования является согласование интересов участников большой группы и скоординированное движение в согласованном направлении. Такой тип субъектности на практике был реализован лишь в незначительном количестве бизнес организаций, представляющих экономические системы 4-6 технологических укладов.

Все попытки построить политические организации с третьим типом коллективной субъектности неотвратимо завершались естественным ранжированием статусов их членов и подразделений в процессе внутригрупповых и межгрупповых конфликтов, что обусловливало регрессию заявленной коллективной субъектности третьего типа к коллективной субъектности малой олигархической группы второго типа в результате совокупного действия взаимосвязанных групповых эффектов и процессов, которое известно как «железный» закон олигархизации Михельса. В свою очередь, через некоторое время приобретенная коллективная субъектность малой группы регрессировала к индивидуальной субъектности ее лидера (см. П.10 и схему 3).

В результате применения системного подхода к анализу социально-психологических эффектов и процессов в первичных малых группах подразделений общественно-политических организаций [21] мы обнаружили критическую точку: межличностные и межгрупповые конфликты как место для приложения «рычага» – устранения на системном уровне их возможности с целью длительного удержания взаимодействия участников элитных сообществ в позициях «равный с равным».

На основе разработанной нами модели архетипного управления социальными системами [12] мы сформировали концепцию такого «рычага» – упорядочение процесса образования клик в группах с целью организации взаимодействия их участников не как личностей, а как представителей различных групп и сконструировали соответствующий этой концепции организационный инструмент – динамическую сеть как переменную структуру общественно-политических организаций [22]. Динамическая сеть интегрирует в единое целое методику мозгового штурма, метод перекрестных групп и технологии проектного менеджмента [23]. Она позволяет преодолеть определенное в п. 12 ограничение по численности и построить субъектную политическую организацию в составе большой группы ее членов.

Предложенная нами концепция обеспечивает динамическое равновесие и длительное удержание большой группы в квазистабильном состоянии на стадии образования клик, которое возникает в результате протекания циклического процесса их образования и распада, целенаправленно упорядочиваемого алгоритмом работы динамической сети – переменной структуры общественно-политических организаций.

Итак, особенностью переменной структуры политических организаций – динамической сети является ее способность разбивать участников большой группы на малые группы различного функционального назначения и упорядоченно, по определенному алгоритму, циклически осуществлять реструктуризацию одних групп в другие, удерживая таким образом их способность к критическому мышлению в рациональной плоскости, что, согласно п. 3 является условием появления субъектности в результате синхронизации психических процессов коллективного сознательного и бессознательного каждой такой группы. Отсутствие межличностных и межгрупповых конфликтов в процессе взаимодействия участников структурированной таким образом большой группы обеспечивает их длительное пребывание в позициях «равный с равным», синхронизирует их психическую деятельность на основе одинаковых архетипов, обусловливает актуализацию тождественных ценностей, обеспечивает выбор одинаковых поведенческих схем и стратегий во время пребывания в сообществе, исключает локализацию субъектности на лидерах, что, соответственно, предотвращает ее дисфункцию и регресс.

Схема 4

Схема 4. Полный цикл изменения коммуникативных площадок переменной структуры – динамической сети на этапах выработки и исполнения решений.

 

На схеме 4 представлен полный цикл изменения коммуникативных площадок в процессе реструктуризации большой группы в малые в рамках переменной структуры – динамической сети. Для лучшего понимания, члены групп, отображенные на схеме кружочками разного цвета, на всех этапах цикла расположены в постоянных позициях. На каждом этапе меняются только коммуникативные площадки, которые изображены в форме различных геометрических фигур, закрашенных в разные цвета. Подробно сам алгоритм реструктуризации описан в [22, 23]. Здесь мы лишь отметим, что такая организация деятельности большой группы, вследствие периодического пребывания ее членов в различных малых группах, позволяет все время удерживать функциональную способность коммуникативных площадок этих групп к критическому мышлению. Наличие множества параллельных каналов передачи информации с одних групп в другие, реализуемых через упорядоченные алгоритмом работы динамической сети взаимопереходы их участников, обеспечивает целостность коллективного субъекта в составе большой группы, его способность к критическому мышлению и блокирует процессы его преобразования в толпу.

Предложенная нами переменная структура субъектных политических организаций соответствует всем принципам метафоры организации, как голографического мозга, описанной Гаретом Морганом в своей книге [24]: она способна отражаться в каждой части через соответствующую организационную культуру – аналог ДНК биологических систем; имеет избыточный потенциал касательно обработки информации и планирования своей деятельности; ее внутренняя сложность соответствует сложности внешней среды – она может эффективно реконструироваться и самовоспроизводиться, адаптируясь к новым вызовам; она предполагает минимум условий и требований к процессу коллективной деятельности; и, главное, она способна к эффективному самообучению и, соответственно, мультипликации собственного интеллекта [25].

Для представления принципа мультипликации коллективного интеллекта в организации с переменной структурой – динамической сетью на этапе выработки, обсуждения и принятия решений используем графическую зависимость компетентности участников профильных и перекрестных групп ее подразделения на каждом из шагов его работы в рамках общего собрания от перечня профильных знаний (например, политико-правовых, экономических, инфраструктурных, социально-культурных, организационных и т.д.) на шкале кругозора, которая охватывает весь доступный их спектр. Прототип такой зависимости разработал и представил в своей книге российский исследователь Игорь Бощенко [26].

Схема 5

Схема 5. Динамическая сеть как мультипликатор интеллекта субъектных политических организаций с переменной структурой.

 

На верхнем графике схемы 5 линией красного цвета изображена интегральная компетентность профильной группы, которая является результатом интеграции личных компетентностей каждого из пяти, в этом случае, ее участников. Она сформировалась в процессе выработки возможных вариантов решения поставленной перед группой задачи. Эта компетентность расположена в узком диапазоне конкретного профиля (например, экономического) на оси кругозора, поэтому, можно считать, что профильная группа осуществляет свою работу в режиме узкополосного информационного фильтра, который пропускает и обрабатывает только соответствующий ему диапазон внешнего информационного потока. Очевидно, что уровень интегральной компетентности (и, соответственно, чувствительности) группы является высоким только в диапазоне собственного профиля на шкале кругозора. То есть, можно утверждать, что в процессе работы такой группы формируется ее совместная когнитивная модель решения поставленной задачи с высокой интегральной компетентностью в диапазоне собственного профиля, а каждый член профильной группы становится носителем этой интегральной компетентности в рамках выработанной группой когнитивной модели решения поставленной перед ней задачи.

Двумерная динамическая сеть включает несколько профильных групп, которые сортируют и обрабатывают весь поток информации из внешней среды в диапазонах собственных профилей, анализируют его в контексте поставленной задачи, вырабатывают список альтернатив или составляющих ее решения, который на следующем шаге, после реструктуризации этих групп в перекрестные группы, поочередно представляется их членами для коллективного обсуждения.

После обсуждения докладчик и все остальные участники перекрестной группы становятся носителями интегральной компетентности в рамках представленной им и коллективно обсужденной когнитивной модели решения профильной задачи его группы, которая обогатилась и усовершенствовалась подходами представителей смежных профилей знаний. На среднем графике схемы 5 эта интегральная компетентность также изображена красной линией. Таким образом, после завершения представления и обсуждения всех докладов в перекрестных группах, каждый член подразделения политической организации с переменной структурой – динамической сетью становится носителем всех интегральных компетентностей, выработанных перекрестными группами в рамках когнитивных моделей решения всех задач, которые составляли повестку дня общего собрания этого подразделения.

После завершения работы перекрестных групп, их участники возвращаются в свои профильные группы, где обобщают и согласовывают усовершенствованные и обогащенные на предыдущем шаге когнитивные модели решения их профильной задачи. В процессе коллективной работы участники профильной группы вырабатывают и становятся носителями общей интегральной компетентности в рамках согласованной когнитивной модели решения поставленной перед группой задачи, которая изображена утолщенной красной линией на нижнем графике схемы 5.

То есть, обладая точечной компетентностью в рамках собственной когнитивной модели решения своей профильной задачи, каждый участник подразделения, по завершению двух-трех часового общего собрания, становится носителем как общей интегральной компетентности в рамках согласованной когнитивной модели решения задачи собственного профиля, так и набора интегральных компетентностей в рамках когнитивных моделей решения задач других профильных групп, которые, в совокупности, и составляли повестку дня общего собрания подразделения.

Таким образом предложенный формат работы общих собраний подразделений политической организации с переменной структурой – динамической сетью обусловливает эффективную мультипликацию ее коллективного интеллекта, уровень которого будет интенсивно возрастать с каждым последующим циклом взаимодействия членов организации в таком формате.

Основные положения, которые составили основу этой публикации, изложены в нашей научной статье [27] и представлены в виде видео-доклада на VII Теоретико-методологическом семинаре с международным участием «Архетипика и государственное управление: вызовы и риски общественной трансформации» Украинской школы архетипики 28 мая – 3 июня 2016 года.

 

Резюме.

  1. Предложенная модель коллективной субъектности организаций представляет собой систему из двух взаимосвязанных элементов – коллективного поля сознательного, возникающего в процессе функционирования групповой коммуникативной площадки, и интегрального бессознательного, которое является тождественным для всех участников базового сообщества и охватывает их индивидуальные поля сознательного, которые, в свою очередь, в той или иной степени, включены в коллективное поле сознательного.
  2. Уровень организационной сложности, формат и временные параметры функционирования коммуникативной площадки, как коллективного поля сознательного базового сообщества, определяют эффективность и результативность синхронизации психических процессов у индивидов – его участников и обусловливают уровень развития и основные качества коллективного субъекта, образующегося в результате жизнедеятельности такого сообщества.
  3. Ключевым фактором, определяющим направление процессов синхронизации психической деятельности индивидов – членов базового сообщества, является характер соотношения их позиций взаимодействия, которые обусловлены их формальными и неформальными групповыми статусами. Биологическая природа людей запускает и поддерживает ход процесса ранжирования их статусов, что приводит к регрессу коллективной субъектности группы в индивидуальную субъектность ее лидера.
  4. Сформированный и сохраненный в психике участников сообщества его образ способен актуализировать и поддерживать активность взаимосвязанных с ним архетипов и соответствующих им ценностей, которые могут в течение достаточно длительного времени удерживать в соответствующих рамках поведение участников в промежутке между их коллективным взаимодействием в рамках этого сообщества, например, во время их пребывания в других группах, активирующих наборы других архетипов и ценностей в текущих ситуациях.
  5. Коммуникативная площадка, как поле коллективного сознательного, может надежно функционировать только в составе малых групп численностью до 12-15 человек. Дальнейшее увеличение числа «подключенных» к коммуникативной площадке членов сообщества обусловливает ее дисфункцию, которая проявляется в невозможности обсуждать и искать решения задач, стоящих перед таким сообществом, без лидеров со своими кликами или внешних модераторов, которые упорядочивают взаимодействие и могут существенно влиять на содержание совместно выработанных решений, манипулируя альтернативами.
  6. Все попытки построить политические организации с коллективной субъектностью третьего типа, которая характерна для сообществ в составе больших групп людей, неотвратимо завершались естественным ранжированием статусов их членов и подразделений в процессе внутригрупповых и межгрупповых конфликтов, что обусловливало регрессию заявленной коллективной субъектности третьего типа к коллективной субъектности малой олигархической группы второго типа в результате совокупного действия взаимосвязанных групповых эффектов и процессов, которое известно как «железный» закон олигархизации Михельса. В свою очередь, через некоторое время приобретенная коллективная субъектность малой группы регрессировала к индивидуальной субъектности ее лидера.
  7. Для успешного построения субъектных политических организаций – мультиразумных систем социальной модели в составе больших групп людей, на основе представленной модели и анализа ее базовых аспектов, мы предложили разработанную нами переменную структуру – динамическую сеть, и соответствующий ей целостный комплекс социальных технологий организационной деятельности. Динамическая сеть интегрирует в единое целое методику мозгового штурма, метод перекрестных групп и технологии проектного менеджмента.
  8. Предложенная нами переменная структура – динамическая сеть даст возможность политическим организациям в составе больших групп людей обрести коллективную субъектность, что позволит им отображаться в каждой своей части через соответствующую организационную культуру; предоставит избыточный потенциал для обработки информации и планирования своей деятельности; приведет внутреннюю сложность в соответствие со сложностью внешней среды; введет минимум условий и требований к процессу коллективной деятельности; обеспечит возможность эффективного самообучения и, соответственно, мультипликации собственного интеллекта.

Первая публикация на «ХВИЛІ»

Список использованных источников:

  1. 1. Гараедаги Дж. Системное мышление: Как управлять хаосом и сложными процессами. Платформа для моделирования архитектуры бизнеса / Дж. Гараедаги; пер. с англ. Е. И. Недбальская; науч. ред. Е. В. Кузнецова. – Минск : Гревцов Паблишер, 2007. – 480 c.
  2. Плахтій Т. Фрактальна модель психіки і архетипи соціальної поведінки / Плахтій Т. // Публічне управління : теорія та практика : збірник наукових праць Асоціації докторів наук з державного управління. – Х. : Вид-во “ДокНаукДержУпр”. – Спеціальний випуск. – Березень, 2015. – 226 с.
  3. Ассаджиоли Р. Психосинтез. Теория и практика / Ассаджиоли Р.; перевод В. Данченко.
  4. Лебон Г. Психология толпы. – М. : Ин-т психологии РАН, Изд-во «КСП+». – 1999 г. – 193 с.
  5. Афонін Е.А., Бандурка О.М., Мартинов А.Ю. Соціальні цикли: історико-соціологічний підхід / Українське товариство сприяння соціальним інноваціям, Українська технологічна академія. – Х.: Вид-во «Титул», 2008. – 504 с. – («Відкрита дослідницька концепція»; Вип. № 5).
  6. Донченко Е.А. Социетальная психика / Е. А. Донченко. – К. : Наукова думка, 2001. – 334 с.
  7. Афонін Е.А., Донченко О.А. Проблема психологічного феномена проекції в політиці // Політичний менеджмент. – 2009. – № 4(37). – С. 28-43.
  8. Батурчик М.В. Габитус / Энциклопедические статьи, связанные с творчеством Пьера Бурдьё.
  9. Сушков И. Р. Психологические отношения человека в социальной системе / Сушков И. Р. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2008. – 412 с.
  10. Мізюк Б. М. Основи стратегічного управління: Підручник / Мізюк Б. М. – Львів : Магнолія, 2009. – 544 с.
  11. Сурмин Ю. П., Туленков Н. В. Теория социальных технологий: Учеб. пособие / Сурмин Ю. П., Туленков Н. В. – К. : МАУП, 2004. – 608 с.
  12. Плахтій Т. Організаційні інструменти архетипного управління соціальними системами / Плахтій Т. // Публічне управління: теорія та практика: збірник наукових праць асоціації докторів наук з державного управління. – Х. : Вид-во «ДокНаукДержУпр». – №2(18) спеціальний випуск. – Червень, 2014. –  С. 130-141.
  13. Плахтій Т. Республіканська традиція: Перезавантаження / Плахтій Т. – Хвиля. – 27. 01. 2016.
  14. Плахтій Т. Концепція діяльності сучасних політичних рухів в Україні / Плахтій Т. – Хвиля. – 10. 04. 2016.
  15. Росс Л., Нисбетт Р. Человек и ситуация. Перспективы социальной психологии / Росс Л., Нисбетт Р.; пер. с англ. В. В. Румынского; под ред. Е. Н. Емельянова, B. C. Магуна. – М. : Аспект Пресс, 1999. – 429 с.
  16. Адизес И. Управление жизненным циклом корпораций / Ицхак Калдерон Адизес; пер. с англ. В. Кузина. – М. : Манн, Иванов и Фербер, 2014. – 512 с.
  17. Тарасенко Ф. П. Прикладной системный анализ: учебное пособие / Ф.П. Тарасенко. – М. : КНОРУС, 2010. — 224 с.
  18. Бурдьё П. Делегирование и политический фетишизм / Энциклопедические статьи, связанные с творчеством Пьера Бурдьё.
  19. Garrett Hardin, “The Tragedy of the Commons”, Science, Vol. 162, No. 3859 (December 13, 1968), pp. 1243—1248.
  20. Олсон М. Логика коллективных действий: общественные блага и теория групп / Мансур Олсон. – М.: ФЭИ, — 1995 −174с.
  21. Плахтій Т. Стратегії взаємодії українських політичних еліт (архетипний підхід) / Т. Плахтій // Публічне управління: теорія та практика. – 2013. – Спец. вип. – С. 144-153.
  22. Плахтій Т. Суспільно-політична структура – як динамічна мережа / Плахтій Т. – Хвиля. – 07. 07. 2013.
  23. Плахтий Т. Методика групповой работы в двумерной и трехмерной динамических сетях. / Плахтий Т. – «Менеджер по персоналу». – №10. – Октябрь, 2016.
  24. Морган Г. Имиджи организации: восемь моделей организационного развития / Гарет Морган; [пер. с англ. под ред. Н. Лапиной]. – М. Вершина, 2006. – 416 с.
  25. Плахтій Т. Інформаційна безпека суспільства: потенціал мультиплікатора інтелекту мережевих структур без керівного ядра / Плахтій Т. – 09. 10. 2009.
  26. Бощенко И. Эволюция социальных систем / Бощенко И. – 2005.
  27. Плахтій Т. О. Суб’єктність організацій в архетипному вимірі / Т. Плахтій // Публічне урядування : збірник. — № 2 (3) — червень 2016. — Київ.: ДП «Видавничий дім «Персонал», 2016. — 266 с.
Advertisements

Липень 1, 2016 - Posted by | Динамічні мережі | ,

Коментарів ще немає.

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s

%d блогерам подобається це: